Слава Отцу и Сыну и Святому Духу!

Мытарства – в Православии – препятствия, испытания, через которые должна пройти каждая душа на пути к Богу, но до окончательного решения ее участи на Страном Суде. Души искупают в мытарствах свою греховность муками, среди которых важнейшая – встреча лицом к лицу с бесами, волю которых человек исполнял в прижизненных грехах. Испытания происходят между землей и небом, где действуют духи злобы поднебесные (см. Еф. 6: 12), - на границе материального и духовного миров. Вышедшая из тела душа видит страшные, черные демонские образы (муринов, или эфиопов); проходя сквозь них в сопровождении Ангелов, она в определенных местах воздушного пространства подвергается задержанию и допросу относительно отдельных грехов. Для истязания душ, проходящих воздушное пространство, установлены темными властями отдельные судилища и стражи в определенном порядке. По слоям поднебесной, от земли до самого неба, стоят сторожевые полки падших духов. Каждое отделение заведует особенным видом греха и истязует в нем душу, когда душа достигнет этого отделения. Воздушные бесовские стражи и судилища называются в отеческих писаниях мытарствами, а духи, служащие в них, — мытарями.

«Письма к Малькольму», изданные уже после смерти, в 1964 году, посвящены в основном вопросам духовной жизни, очень много говорится о молитве. Каллист (Уэр) называет «Письма к Малькольму» духовным завещанием Льюиса. Уэр особо обращает внимание на следующий «апофатический» отрывок из «Писем к Малькольму»: «Сообщаясь с Богом, мы имеем дело с… нет, не «совершенно Иным», это бессмысленно, а с невыносимо и невообразимо Иным. Мы должны понимать (а иногда и понимаем), что мы очень близки к Нему и бесконечно от Него далеки». Поэтому надо отбросить всякий зрительный образ, тем более — отвлеченную концепцию: «И это, и это, и это — не Ты». Нельзя буквально понимать образы, и уж никак нельзя — богословскую абстракцию. «Все тварное, от ангела до атома — другое, чем Бог; оно с Ним несоизмеримо. Самое слово «быть» нельзя применить к Нему и к ним в одном и том же смысле». Из-за этой несоизмеримости «Он непрестанно действует как иконоборец, сокрушая каждое представление, которое мы о Нем составим. Лучший результат молитвы — мысль «я и не подозревал… мне и в голову не приходило». Наверное, именно в такой миг Фома Аквинский сказал о своем богословии: “Оно — как солома”».

Как решиться по собственной воле отдать другому то, что тебе очень, очень дорого? Как научиться искреннему сочувствию? В какой момент человеку открывается то, что в жизни важнее всего? Это внимательный читатель поймет и прочувствует, знакомясь с талантливо написанным, психологически точным рассказом протоиерея Николая Агафонова «Щенок Засоня». События, развернувшиеся здесь, начинаются в тот момент, когда сбылась «главная мечта» школьника Лёши Понамарёва — в день рождения ему подарили маленького щенка…